— А именно — тебя, мой усатый друг. Я все сказал. Хоу.

Полковник испуганно взглянул на товарища Семена и отступил на шаг. Генерал сжал кулаки и прошипел:

— Бред какой-то... Вы!.. Ты в своем уме? Чушь! Да как вы!!! — И полковнику: — Сделайте же что-нибудь!

Растормошенное эхо подхватило этот выкрик и унесло на третий пост.

— Он не уступит, — обреченно шепнул Громов. — Однажды он потребовал в качестве оплаты вывести войска из ГДР.

— Отчего же, уступлю, — улыбнулся Хутчиш. — Ты, усатый, можешь хоть дивизию в караул поставить, можешь хоть в Австралии спрятаться — врачи констатируют только естественную смерть. И если за сутки я не успею — что ж, будь здоров и получай чины дальше. Шансы оцениваю-тридцать на семьдесят в свою пользу.

— А если не выполнишь задание? — нашел лазейку царедворец.

— Понимаю, куда ты клонишь, и полностью «за». В таком случае — шансы пятьдесят на пятьдесят. Так даже интересней. За твоей спиной ФСБ, ГРУ, СВР, МО и МВД, а я давно искал равного противника. — Он с интересом вгляделся в побагровевшее лицо офицера. — Или, может быть, ты собираешься отменить операцию?

Генерал молчал, с ненавистью глядя на мерзавца. Пыхтел и молчал.

И тут — так неожиданно, что вздрогнули не только командиры, но и сам мегатонник — наступившую тишину прорезал рокочущий рык огромного зверя. Доносился он откуда-то из стен апартаментов номер тринадцать, грозно нарастал, неотвратимо надвигался, казалось, сейчас стена рухнет под напором исполинского тулова и на свободу вырвется омерзительное подземное чудовище... А потом рычание вдруг превратилось в беспомощное булькающее сипение и— стихло.