Эту машинку сменила штуковина, отдаленно напоминающая гаишный прибор «а ну дыхни». Товарищу генералу было известно, для чего она, но осторожность еще никому не вредила: мало ли как повернется. Поэтому он напустил на себя мрачный вид и устало проворчал:
— Это что еще за хреновина?
— Идентификатор микрофлоры рта. Новейшая разработка
— У вас выйти наружу труднее, чем войти, — пробурчал старший по званию достаточно миролюбиво, чтобы эти слова не приняли за выражение недовольства.
— Специфика, — философски пожал плечами младший. Оба без проблем развязались с последним тестом. Вместе с захлопнувшимся под потолком люком преграждающая путь стена отъехала в сторону.
— Под виста ходи с туза! — за их спинами ругался в трубку лейтенант.
Старшие офицеры вошли в комнатушку, заставленную пустыми цинковыми ведрами. На батареях сушились половые тряпки. Стену подпирали окрашенные в голубой цвет деревянные шкафчики, запертые на декоративные навесные замочки. Товарищ Семен задел швабру; та сухо брякнулась о покрытый блекло-зеленым потрескавшимся линолеумом пол. Генерал брезгливо поморщился и не стал возвращать ее на исходные рубежи.
Полковник невольно засмотрелся на путешествующую по стене от потолка к полу муху. Муха не слепо бежала вперед, а двигалась короткими перебежками, словно когда-то прошла курсы молодого бойца. Рывок; остановилась у обнаружившейся серой проплешины в побелке; потерла лапки; не нашла ничего ни съедобного, ни опасного; следующий рывок.
Муха почему-то навела ветерана на печальные размышления о своей в общем-то не вполне благополучной жизни. Рывок, остановка, рывок, остановка. Кому это все надо? На что он молодость угробил?
Четвертая стена почти бесшумно вернулась на место. Теперь подсобка магазина действительно была подсобкой — хранилищем роб, швабр, ведер и тряпок. И ничего больше.
Офицеры, открыв каждый свой персональный шкафчик, начали переодеваться. Закатали рукава и брючины. Фуражки убрали в полиэтиленовые пакеты. Поверх формы накинули застиранные серо-синие халаты, а головы повязали лиловыми старушечьими платочками. Генералу из-за усов пришлось добавочно обмотать лицо сомнительной чистоты шарфом — не подходи, гриппую.